2018-02-21T18:16:57+03:00

Владимир Мединский. "Мифы о России. О русском воровстве, долготерпении и особом пути"

Депутат Госдумы написал очередную книжку [главы из книги]
Поделиться:
Комментарии: comments15
Изменить размер текста:

Русский бизнес-центр – это трактир

Есть такой финский кинорежиссер – Аки Каурисмяки (Aki Kaurismaki).

Фильмы у него трагичные и страшные. Смысл их в том, что человек в этом мире никому не нужен, и жить ему решительно незачем. Фильм «Огни городских окраин» (в английском прокате – «Lights in the Dusk») – об охраннике в ювелирном магазине. Ему предлагают денег, он не соглашается. И тогда связанная с ворами блондинка крадет у него ключ от магазина. Лучше бы соглашался на предложения шайки… Теперь после ограбления все улики показывают на него. Парень выходит из тюрьмы и видит, что возвращаться некуда. Все его предали, все от него отступились.

Но вот вопрос: почему фильм начинается с того, что трое русских пьяниц спорят о Пушкине, Чехове и Горьком? Почему некоторые фразы в фильме произносят на русском языке, без перевода? Например, фразу: «Жизнь Максима Горького в детстве была очень тяжелой»?

Не сомневаюсь, что Аки Каурисмяки – не сознательный враг России, не агент ЦРУ и не пытался нанести России вреда. Но у него самого, видимо, Россия ассоциируется в первую голову, с люмпенизированным элементом. С такими интеллигентными пропойцами, которые под парами портвейна выясняют смысл поэтики Пушкина и Чехова.

Жаль, что и у этого финского режиссера, и у других инженеров человеческих душ на Западе русские – никак не люди, способные вести хоть какие-то значительные дела.

Для Аки Каурисмяки типичные русские – это «интеллигентные» пропойцы. По его мнению, они типичны, своего рода «лицо страны». И ведь не придет в голову никому вывести в фильме людей, которые доверяют друг другу на слово крупные суммы, – как типичных россиян. А ведь они и правда типичнее! Потому что бродяги и пьяницы у нас есть – как же без них? Но они есть во всех странах, их у нас не больше, чем в любом другом царстве-государстве. И нет в их испитых рожах никакой национальной российской специфики.

Типичные русские – миллионы на слово

Если искать «типичных русских», выразителей духа страны, то это как раз те, кто заключает устные сделки на крупные суммы. Хотите «типичных русских» и желаете «русской специфики»? Тогда покажите не алкаша, цитирующего Пушкина (и что? Мне один бродяга в Вашингтоне Шекспира цитировал), а дельца, заключающего сделку через рукобитье.

Не обращали внимания? У нас и до сих пор многие сделки никак официально не оформляются.

Попросит у Вас лично друг крупную сумму в долг… Крупную не «вообще», а крупную именно для Вас. Не важно, сколько это – 10 тысяч рублей или евро – главное, чтобы сумма была для вас значительная. Такая, которую потерять будет жалко. Вы станете заключать на эту сумму кредитный договор? Нет, у нас обычно вообще дадут без расписок, тем более не оформив сделку у нотариуса.

Многие, наверно, прочитают это место в книге и пожмут плечами: подумаешь… Все так делают! В том-то и дело, дорогой читатель, что не все. На юридически грамотном Западе как раз не принято давать деньги «на доверии», без расписок и нотариата. И вовсе не кажутся нормальному европейцу эти формальности лишними, мелочными и ненужными.

Так вот, имейте в виду: это и правда очень типичная национальная черта русского народа – вести дела на основании устных договоров. Свидетельствует ли она об «изначальной» вороватости и нечестности, судите сами.

На Руси XVII века промыслы организовывали купцы, прекрасно умевшие объединять свои капиталы, создавать “обчества” на паях. Эти “обчества”, где учитывался вклад каждого, и каждый получал доход по вкладу, только одним отличались от акционерных обществ Европы: менее строгим учетом, менее жесткой формализацией.

На Западе предприниматели регистрировали новую Компанию как юридическое лицо, вели протоколы заседаний, выпускали акции. Они нанимали адвокатские конторы для ведения и хранения своих документов, а Биржа аккуратно следила, как поднимается или опускается курс акций каждой компании, и как «идет» тот или иной товар.

В общем-то с сегодняшней точки зрения это нам кажется более современным и «методологичным», но давайте подумаем: все ли «правильное» с точки зрения бизнеса является столь же правильным с точки зрения человеческих отношений?

И то, как детально обставляли европейский предприниматели свои «отношения» - не говорит ли только об одном: о том, что это была лишь дополнительная «защита от возможного обмана»?

Ведь признаемся, положа руку на сердце: а для чего в действительности в наш современный век ВООБЩЕ нужны все эти «юридические формальности»? Для чего требуется бесчисленная армия нотариусов и юристов, к чему все эти тонны бумажных договоров, подписи и печати? Ну, конечно, с одной стороны, чтобы не забыть, о чем договорились, чтобы все взаимные обязательства были четко зафиксированы. Но это не главное. Если бы речь шла только о свойстве человеческой памяти «забывать», 99% договоров не заключались бы вовсе или делались бы «в простой электронной форме».

И тогда бы миллионы юристов остались без своего куска хлеба с маслом.

А дело вот в чем.

Дело в том, что на самом деле все это нужно лишь для одного: чтобы ВСЕ, О ЧЕМ И ТАК ЧЕТКО И ОДНОЗНАЧНО ДОГОВОРИЛИСЬ еще раз четко записать, зафиксировать, расписаться кровью, скрепить печатями – и запереть в сейфе. А лучше – в арендованной банковской ячейке. Вскрыть которую – только можно двумя ключами, одномоментно, в присутствии банковского служащего.

Знакомая картинка?

Читатель еще в наивности своей не понял, для чего все эти ухищрения? Элементарно! Чтобы не было легкого соблазна договаривающимся сторонам друг друга ОБМАНУТЬ!

Увы, никакие договора в наш век не помогают. Все равно обманывают, «кидают», выставляют в дураках.

За чаем – авторитеты, а не «чайники»

Зато наши предки-купцы не утруждали себя ведением протокола, сложностями юридического оформления сделок. Они не имели никакого представления о процедуре выпуска акций или о работе Биржи. И знаете, у них получалось! Частные договоры доверявших друг другу купцов оказывались вполне достаточными для того, чтобы создать «обчество» и вполне благополучно им руководить.

Собирались купцы обычно не в домах друг друга. То есть ходили и в дома, вели степенные разговоры и порой даже дружили семьями. Но дела вели, и сделки заключали… в трактирах.

Только вот не надо тут начинать песни об «извечном русском пьянстве», мол без стакана купцы договориться не могли. Эту басню мы уже подробно разбирали в предыдущей книге. В трактире, к слову сказать, ВООБЩЕ по большей части нашей истории спиртным не торговали. Наливали в другом заведении, кое называлось – кабак. Трактир же – место для еды и неспешного чаепития.

Да и чем, собственно, плохое место для бизнес-переговоров?

Международная система страхования, кстати, ведет свое начало со сделок, заключавшихся в лондонском кафе Ллойда. Основные сделки американских воротил начала XIX века тоже заключались в кафе и ресторанах на улице Уолл-стрит, в голландской, а затем английской колонии Нью-Йорк – Новый Йорк. И лишь позднее вместо «бизнес-кафешек» на Уолл-Стрит возникли гигантские бизнес-центры, выросли банки и биржи.

Так что манера договариваться «за чашкой чая» у русских и западных предпринимателей как раз была одна. А разница была в другом – в уровне взаимного доверия. Вот европейцы как-то друг другу верят мало… Им нужен нотариат, письменное подтверждение сделки. Нужна бумага, подтверждающая владение своим паем в общем владении – акция. Нужен нотариус, чтобы фиксировать сделки и адвокат, чтобы вел дела в суде, не позволял обмануть.

А русским купцам все это сомнительное счастье казалось не обязательно: они доверяют друг другу, проклятые дикари.

В XVII веке на акционированном капитале соляных и рыбных производств поднялись колоссальные состояния Г.А. Никитникова, Я.С. Патокина, Д.Г. Панкратьева, Н.А. Светешникова, В.Г. Шорина, О.И. Филатьева и множество рангом пониже.

В XVII веке в купцы мог пойти любой лично свободный человек, а их было больше половины населения. Среди черносошных крестьян в XVII веке “владельцы черной земли совершают на свои участки все акты распоряжения: продают их, закладывают, дарят, отдают в приданое, завещают, притом целиком или деля их на части”.

Русский капитализм XVII века

Этот крестьянский капитализм зашел так далеко, что возникли своего рода “общества на паях”, союзы “складников”, или совладельцев, в которых каждый владел своей долей, и мог распоряжаться ею, как хотел – продавать, сдавать в аренду, подкупать доли других совладельцев, а мог и требовать выделения своей доли из общего владения.

М.М. Богословский писал: “ В севернорусской волости XVII века имеются начала индивидуального, общего и общинного владения землей. В индивидуальном владении находятся деревни и доли деревень, принадлежащие отдельным лицам: на них владельцы смотрят как на свою собственность: они осуществляют на них права распоряжения без всякого контроля со стороны общины. В общем владении состоят и земли и угодья, которыми совладеют складничества – товарищества с определенными долями каждого члена. Эти доли – идеальные, но они составляют собственность тех лиц, которым принадлежат, и могут быть реализованы путем раздела имущества или частичного выдела по требованию владельцев долей. Наконец, общинное владение простирается на земли и угодья, которыми пользуется, как целое, как субъект... Река с волостным рыболовным угодьем или волостное пастбище принадлежит всей волости, как цельной нераздельной совокупности, а не как сумме совладельцев”.

Право же, тут только акционерного общества и биржи не хватает! Или просто они не были нужны?

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также