2018-03-26T21:08:48+03:00

Парижское соглашение: Трудности переводчиков

Лоббисты и сторонники Парижского соглашения о сокращении выбросов парниковых газов открыто признали, что речь в нем идет не «про климат, глобальное потепление и 2 градуса по Цельсию»
Елена ГОЛУБЕВА
Поделиться:
Комментарии: comments3
Реализация Парижского соглашения грозит большими рисками для экономики России. Фото: globallookpress.com/ZUMA PressРеализация Парижского соглашения грозит большими рисками для экономики России. Фото: globallookpress.com/ZUMA PressФото: Дмитрий ПОЛУХИН
Изменить размер текста:

А про экономическую войну с традиционными энергоносителями, поставляемыми РФ на международные рынки, - нефтью, газом, углем. Однако очевидная угроза энергетической и экономической безопасности России сторонников Парижского соглашения не останавливает.

О том, что на самом деле представляет собой Парижское соглашение по климату, на прошлой неделе в «Независимой газете» рассказал Михаил Юлкин - руководитель рабочей группы по вопросам изменения климата и управления выбросами парниковых газов Комитета по экологии и природопользованию РСПП. В статье «Парижское соглашение: трудности перевода» Михаил Юлкин прямо говорит, что «этот документ подводит черту под углеводородной эрой и открывает эру зеленой экономики в глобальном масштабе».

Михаил Юлкин утверждает, что из-за неграмотного и неточного перевода на русский язык некоторые положения Соглашения трактуются неверно - а на самом деле документ довольно полно описывает меры по декарбонизации. При этом автор откровенно подменяет одобренные 193 странами термины международного соглашения теми формулировками, которые ему бы самому хотелось там видеть. Центральным в его концепции становится «низкоуглеродное развитие», которое, кстати, ни разу не упоминается в 29 статьях Парижского соглашения.

Зато автор умалчивает о вопросах адаптации к неблагоприятным воздействиям изменения климата, важность которых неоднократно подчеркивается в Парижском соглашении. Почему? Потому что Михаил Юлкин возглавляет Центр экологических инвестиций - и, с его точки зрения, инвесторы должны идти туда, куда они пока что идти не хотят и не стремятся.

Решать эту проблему предлагается примитивными методами в стиле «отнять и поделить». По мнению Михаила Юлкина, из Парижского соглашения следует, что «доходы, получаемые углеродоемкими отраслями, должны перераспределяться в пользу низкоуглеродных отраслей и видов деятельности». Т. е., например, доходы, полученные нефтегазовыми компаниями, нужно пустить не в ВПК, не на строительство детских садов, не на подготовку врачей и даже не на чемпионат мира по футболу. Нет, нужно «обеспечить переток финансовых и прочих ресурсов», скажем, в пользу производителей солнечных батарей.

Подобной точки зрения, кстати, еще недавно придерживались в Германии - но быстро выяснилось, что солнечные батареи китайцы производят куда дешевле, а получатели «перераспределенных» ресурсов, к сожалению, конкурентной борьбы не выдерживают. Именно к такому плачевному результату приводят попытки искусственно стимулировать изначально слабые отрасли или даже создавать спрос на невостребованные потребителями услуги. Показательно, что Минприроды России сейчас активно продвигает необходимость законопроекта, который должен обязать все отечественные предприятия и организации отчитываться по выбросам парниковых газов. Уже готовы и те, кто будет - не бесплатно, конечно, - оказывать этому процессу поддержку: возглавляемый Михаилом Юлкиным Центр экологических инвестиций предоставляет услуги в сфере инвентаризации выбросов парниковых газов.

Парижское соглашение Фото: Дмитрий ПОЛУХИН

Парижское соглашениеФото: Дмитрий ПОЛУХИН

Г-н Юлкин говорит и о необходимости постепенного прекращения инвестиций в добычу углеводородного топлива (нефти и газа), а также в энергетику и транспорт, которые используют это топливо. Зато, если следовать его тезисам, нужно обеспечить рост вложений в

«безуглеродную энергетику и транспорт». Очевидно, от его внимания ускользает то обстоятельство, что «углеродоемкие» энергетические компании формируют основу российской экономики - начиная от заказов машиностроению и судостроению и заканчивая финансированием подготовки представителей высококвалифицированных рабочих специальностей.

По сути, лоббист Парижского соглашения и автор «Независимой газеты» в своей статье предлагает то, что основные стратегические документы ТЭК России и проекты их обновлений считают не чем иным, как угрозой энергетической и экономической безопасности страны. В частности, готовящийся в Совете безопасности России новый вариант Доктрины энергобезопасности РФ называет «установление избыточных требований в области экологической безопасности» одной из основных угроз «в части устойчивости производства и оказания услуг компаниями ТЭК». «Требования к субъектам ТЭК в части обеспечения экологической безопасности в ряде случаев избыточны, экономически и технологически не всегда обоснованы, что приводит к росту затрат на обеспечение экологических стандартов производства и потребления», - говорится в проекте Доктрины до 2035 года.

Кроме того, Доктрина относит «ужесточение мер климатической политики в мире», а также «изменения структуры мирового спроса на энергоресурсы и структуры их потребления» к основным угрозам в части «конкурентоспособности и устойчивости экспорта российских топливно-энергетических ресурсов». Проект Доктрины энергетической безопасности рассказывает и о рисках реализации этих угроз. Для государства эти риски обернутся сокращением налоговых, таможенных и других поступлений в бюджет, для общества - дальнейшим сокращением финансирования социальной сферы, для российских компаний ТЭК - снижением финансовой устойчивости и инвестиционной привлекательности, для рядовых граждан - ростом цен на энергоресурсы, увеличением счетов за электроэнергию и теплоснабжение.

Таким образом, становится совсем очевидным то обстоятельство, что основная цель Парижского соглашения заключается не в заботе о климате, а в изменении финансовых потоков, в полном переделе всего мирового рынка энергоресурсов. Именно на это ранее уже обращали внимание различные эксперты. Так, в докладе Фонда национальной энергетической безопасности, опубликованном в июне 2017 года, говорилось, что «Низкоуглеродный курс» губителен для предприятий отечественного ТЭК, являющегося основным источником поступлений в госбюджет». В докладе при этом скептически оценивались перспективы получить положительный для экономики России эффект от вложений в низкоуглеродные технологии: «Основную часть низкоуглеродных технологий придется импортировать. Таким образом, основную прибыль от перехода России к «низкоуглеродной экономике» получат зарубежные производители, в частности, Китай и Тайвань, на долю которых приходится львиная доля выпускаемых в мире солнечных панелей. Российским же производителям взамен достанется лишь рост издержек и падение конкурентоспособности своей продукции».

В свою очередь Институт проблем естественных монополий (ИПЕМ) в докладе о рисках реализации Парижского соглашения отмечал, что «значительная доля обсуждаемых в настоящее время в России мер по борьбе с выбросами парниковых газов, к сожалению, характеризуется значительными рисками для национальной экономики, социальной стабильности, энергетической и продовольственной безопасности». В числе таких рисков назывались: угроза социально-экономической стабильности, в особенности для регионов, где возникнет необходимость проводить профессиональную переориентацию населения и создавать новые рабочие места; ограничение темпов экономического развития России, вызванное дополнительным ростом цен на электроэнергию и тепло; снижение конкурентоспособности российских товаров и потеря рынков сбыта; усиление территориальных диспропорций в социально-экономическом развитии регионов страны; рост инфляции в результате повышения цен на электроэнергию, бензин, продовольствие и другие товары.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также