2018-10-23T20:32:56+03:00

Александр Кержаков впервые о разводе: «Самое главное для меня — благополучие и безопасность сына»

Легендарный футболист впервые рассказал о проблемах в семье
Поделиться:
Комментарии: comments50
По словам Александра Кержакова, он пытался договориться с женой мирным путёмПо словам Александра Кержакова, он пытался договориться с женой мирным путёмФото: Личная страничка героя публикации в соцсети
Изменить размер текста:

Александр Кержаков — лучший бомбардир России, трижды чемпион России, обладатель Кубка УЕФА и Кубка Испании. Победитель на поле, но в личной жизни Кержакову уже в который раз не везёт. С первой женой Марией Головой спортсмен сохранил нормальные отношения, они воспитывают вместе 13-летнюю дочь Дарью.

После развода Александр встретил Екатерину Сафронову, которая родила ему в 2013 году сына Игоря. Но потом спортсмен узнал, что его подруга принимает наркотики (согласно судебным документам, зависимостью Сафронова страдает с 16 лет — Ред.), и эти отношения закончились скандалом. Суд лишил Сафронову прав в воспитании сына. Такое же решение, как оказалось, суд принял и по заявлению первого мужа Екатерины и отца её дочери — хоккеиста Кирилла Сафронова. Впрочем, Кержаков не стал лишать ребёнка матери, поставив перед Екатериной условие — перед каждым визитом к сыну женщине надо было сдавать анализы, доказывая, что в её крови нет наркотиков. Сафронова почему-то на эти условия до сих пор не согласна.

Кто бы мог подумать, что и с нынешней женой Миланой Тюльпановой (дочь покойного сенатора Вадима Тюльпанова) у футболиста будут похожие проблемы. Напомним: недавно Милана заявила о разводе с мужем. По словам Миланы, Александр якобы ушёл из семьи, забрал сына и не даёт ей видеться с ребёнком. Правда, на следующий день девушка сообщила, что ситуация несколько иная. Милана публично признала, что после смерти отца у неё началась депрессия, на фоне которой в её жизни появились наркотики. Потом Милана помирилась с мужем, отправилась в реабилитационный центр в Таиланде. Однако, вернувшись в Россию, жена Александра Кержакова снова заявила в соцсетях, что муж не даёт ей видеть сына. Судебное заседание по определению места жительства пройдёт 23 октября в Санкт-Петербурге.

Накануне суда с «КП» согласился поговорить Александр Кержаков, который ранее не комментировал семейные проблемы.

— Я молчал до последнего и не хотел выносить всю эту историю. Но Милана не захотела решить нашу ситуации миром, — объяснил «КП» Александр Кержаков. — Милана буквально неделю назад была настроена иначе. Мне позвонила Яна Рудковская со словами, что к ней в Москву приехала Милана и попросила организовать нам встречу, чтобы попытаться договориться миром. Я сказал, что очень рад и готов встретиться, потому что нет смысла доводить все до суда.

У меня ведь есть все доказательства её злоупотреблений алкоголем, звонки, видео. Милана мне недавно сказала (под запись), что, если в её жизни повторится ситуация с потерей близкого человека, она с большой долей вероятности снова будет употреблялась наркотики. «Я такой человек! У меня такая реакция на жизненные проблемы», — заявила Милана. Как я могу после этого ей доверять? Для меня безопасность ребёнка — самое главное. Сыну всего полтора года, и то, где он живёт и с кем, влияет на его развитие. Но я пытался все решить миром. Мы договорились о встрече 18-го числа, но 17-го вечером Милана написала Яне, что встреча отменяется. Милана сказала, что адвокат посоветовал ей не видеться со мной до суда.

— О том, что в вашей семье проблемы, Милана рассказала журналу «Собака» в декабре 2017 года. Она говорила, что на фоне гибели отца у неё появилась апатия к жизни: «Когда появился Артемий, все радовались ребенку, а мне было все равно. Я не ощущала никакой ценности жизни: ну родился новый человек, и что теперь? С моей стороны были скандалы и истерики. Саша хотел жить со своей счастливой женой и новорожденным сыном, а вместо этого — слезы, апатия».

Судя по всему, в этот период в жизни Миланы появились наркотики?

— Я не знаю по поводу наркотиков… Но когда уже ситуация вышла за рамки внутрисемейные, по словам знакомых, в тот момент наркотики уже были в жизни Миланы. Я же тогда видел большое количество алкоголя и каких-то таблеток, которые употребляла не только Милана, но и её мама. Я не знаю, что это за таблетки. Но после их приёма они не осознавали, что делают. Плюс все это запивалось алкоголем. После этого были скандалы: Милана уезжала куда-то ночью, а утром не могла вспомнить, как звонила мне из какого-то клуба, где они зависали с подругами, когда я уезжал на игру.

— Раньше такого не было?

— Нет. Я понимал, что случилось большое горе. Это ведь серьёзный психологический стресс для организма женщины — сначала потерять близкого человека, отца, а потом через несколько дней родить ребёнка. Я не могу представить, что она чувствовала, что там творилось у неё в душе… Я помогал, был рядом. После смерти отца Милана попросила, чтобы мы переехали жить к её маме. Конечно же, я согласился, потому что хотел поддержать Милану и её семью.

— Милана рассказывала в том же интервью, что, когда ребёнку было три месяца, она оставила его и вас и без объяснения улетела в Европу. Как вы отреагировали на это?

— Я тогда даже не знал, куда она улетела. Очень часто она не ночевала дома. Или приезжала под утро в невменяемом состоянии. В итоге на мои просьбы повлиять на эту ситуацию с медицинской точки зрения я все время слышал отказ. Но, видимо, похождения Миланы и её мамы дошли и до вышестоящих людей: с ними был серьёзный разговор, после которого они обе легли в клинику, где их закодировали от алкоголизма. Когда она вышла из клиники, я продолжил ей помогать в лечении, полагая, что проблема только с алкоголем. Милана поехала на длительное восстановление в Германию, потом ездила отдыхать со своей мамой на Мальдивы.

Но, к сожалению, это не помогло.

Публичной эта история стала, когда Милана вернулась с очередного лечения, которое она проходила в клинике у Стаса Пьехи. О её возвращении я узнал только из Инстаграм, когда она в прямом эфире сказала, что находится в Питере, едет на встречу к своей подруге. На связь Милана вышла только через день, сообщив, что хочет видеть сына. Мы договорились о времени встречи в 10 утра, но Милана к назначенному времени не приехала, позвонила после обеда, когда мы с Темой были уже не дома. Она мне не поверила. Как рассказывает мой управляющий, к дому подъехала бригада, какие-то люди на джипе стали наблюдать за моим участком. Потом Милана мне объяснила, что она наняла людей, чтобы они проверили, дома ли я. А сама Милана, как она говорит, сидела в этом джипе, контролируя процесс. В общем, непонятные вещи происходили. На следующий день Милана заявила в Инстаграме, что я украл у неё ребёнка.

— А перед отправкой в клинику к Пьехе был разговор, что семью можно спасти, если Милана будет лечиться?

Милана публично признала, что после смерти отца у неё началась депрессия

— Нет. Все было иначе. В первый раз, когда она поехала на серьёзное лечение, я не имел к этому отношения. Состояние Миланы было настолько плачевным, что мать её отправила в клинику. Это был единственный выход. Ребёнок на тот момент жил с ними. Когда я был на работе в Москве, она забрала ребенка и увезла его к своей матери.

Это было в декабре. Когда я вернулся в Питер, меня не пустили к сыну.

Я пытался выйти на контакт, договориться о встрече, но в ответ был игнор. В феврале мы все-таки встретились с Миланой. Она выглядела странно — из носа у неё текла кровь.

Это было в 12 часов дня. Я спросил, в чем дело, на что она ответила: «Только не надо говорить, что я употребляю наркотики!» К счастью, удалось договориться, что я смогу увидеть сына. Но потом она снова исчезла на два дня, перестала отвечать на сообщения и звонки, а после я узнал, что её увезли в клинику. Через месяц мне рассказали, что она лежит в клинике Пьехи под чужой фамилией.

— И тогда вы забрали сына?

— Милана была в клинике, поэтому, чтобы увидеть сына, я несколько раз встречался с её матерью. На встречу мать Миланы всегда приезжала с друзьями их семьи, одна встречаться со мной не хотела. Мать Миланы говорила, что у неё в жизни все плохо: умер муж, дочка в тяжёлом состоянии в больнице на фоне проблем с наркотиками. Она просила только об одном — не лишать её возможности видеть внука, потому что он для неё сейчас единственная радость. Я пошёл навстречу: мы договорились, что Артемий какое-то время поживет у нее, а я смогу приезжать к нему и забирать к себе домой. И эта договоренность соблюдалась до дня рождения сына. А потом мне перестали давать видеть ребёнка под разными предлогами: либо его нет дома (хотя он был дома, мне потом няни об этом рассказали), либо он якобы заболел. Ребёнка даже не выпускали на прогулку неделями, опасаясь, что я приеду и его увижу.

— Почему мать Миланы так против вас настроена?

— Я не понимаю, с чем это связано. Мне очень многие поступки её матери непонятны. В мае её мать мне написала, что ребёнка перевезли на дачу. Я ей сказал, что месяц не видел сына и еду к нему. На даче мне открыл дверь их работник. Ребенок в это время гулял с няней. Когда я стал собирать Артемия, на меня с топором бросился работник Тюльпановых с криками, что ему велено ни под каким предлогом не отдавать ребенка мне. Этот кошмар был на глазах сына. Я отдал его няне, они зашли в баню. Кстати, в этой бане мой сын жил с няней! Потом вызвали полицию, нас увезли с этим работником в участок. Как потом выяснилось, до моего приезда няня с моим сыном уже три дня жили одни на даче. Фактически ребёнок был без присмотра родственников. Узнав об этом, я снова поехал и забрал ребёнка и няню к себе домой. И с тех пор Артемий живёт у меня. Как я уже говорил, когда Милана вернулась из клиники, я не препятствовал её встречам с Артемием, она сама не проявляла большого интереса к нему, тусовалась с подругами.

— Милана хотела спасти ваш брак?

— Я не знаю, чего она хотела. В этой истории сейчас уже, к сожалению, очевидно, что один я хотел решить все мирным путём. Я не хотел выносить сор из избы, но, увы, это все-таки вышло на всеобщее обозрение, в Инстаграм, где Милана говорила неправду, не объяснив, почему ребёнок живёт со мной и где она пропадала последние четыре месяца. Об этом она не сказала, но назвала меня на всю страну вором. Понятно, что это игра на публику. Ребёнок для неё в этой ситуации оказался предметом шантажа. Как я потом выяснил, в промежуток между тем, как она вернулась из клиники Пьехи, и до того, как она уехала на реабилитацию в Таиланд, Милана очень много употребляла алкоголя и находилась под действием шариков с веселящим газом (несмотря на то, что «клубный газ», состоящий из закиси азота, не считается официально наркотиком, специалисты доказали, что он вызывает наркотическое опьянение и зависимость — Ред.).

Но мы пытались договориться. В чем нам неоднократно была готова помочь Яна Рудковская, так как мы очень близко общались семьями. Поймите, я только за, чтобы у ребёнка была мать. Самое главное, чтобы сын был в безопасности. Милана не говорит об этом на всю страну, но были моменты, когда ребёнок жил у неё, а она под наркотическим опьянением при своих знакомых говорила: «Я сейчас выкину сына из окна. Посмотрим, как Саша отреагирует!» И сама хотела из окна выброситься. Такие порывы у неё были… Я думаю, в том числе и эта ситуация повлияла на решение её матери отправить ее в клинику.

— Когда вы помирились, Милана уехала на реабилитации в Таиланд со словами, что вы решили попробовать сохранить отношения, после её лечения пойдёте к семейному психологу. А потом снова публичные обвинения в ваш адрес. В недавнем интервью Никита Лушников (председатель правления Национального антинаркотического союза), в чьём центре Милана проходила последнюю реабилитацию, признался, что был удивлён, что ваша жена после встречи со своей мамой внезапно прервала лечение...

— С Никитой Лушниковым я познакомился случайно. Он мне позвонил, объяснив, что с ним связалась мама Миланы, попросила о помощи для дочери, но потом ушла со связи, три дня он не может до неё дозвониться. А Милана в это время вела себя странно: публично говорила, что мы должны решить все миром, а сама давала резкие интервью Собчак, срывала наши встречи. То она просила меня не обсуждать ничего в телефонном разговоре, потому что нас кто-то слушает. Потом она говорила, что якобы совершено покушение на её маму, рассказывала, что в ее машину стреляли. Говорила непонятно что.

Нам на тот момент очень помогла Яна Рудковская, и мы договорились, что Милана едет лечиться в центр Лушникова в Таиланд и по возвращении мы с ней садимся и решаем, как будем жить дальше, с кем будет ребёнок, как будут складываться наши отношения. Яна была готова предоставить ей работу в своём питерском офисе, чтобы Милана социализировалась, поскольку была неадаптированным человеком, не имеющим собственного мнения (она такой, к сожалению, так и осталась). Яна пыталась постоянно нас помирить и помочь, она была убеждена, что после того как Милана пройдёт лечение, она должна войти в нормальный график работы и жизни, а потом все должно пойти хорошо. Яна постоянно приводила в пример свою ситуацию, говорила, что не судьям и адвокатам воспитывать Артемия, а нам с Миланой. Плюс ко всему Яна проводила многочасовые беседы с Миланой. Она хотела помочь не доводить все до суда, до войны. Видит Бог, я тоже теплил надежду, что мы с Миланой договоримся.

Я мужу своему хочу сказать,тут,что он невероятная опора для всех нас,что он отец моего ребёнка и человек,которого я люблю всем сердцем ,потому что он заменяет нам всем такое

За месяц между лечением Милана приехала к сыну всего лишь два раза. А потом она уехала в Таиланд. По возвращении, не дожидаясь нашей встречи, Милана подала в суд, мне ничего об этом не сказав, хотя мы договаривались обсудить ситуацию и попробовать решить ее мирным путем. Когда я задал вопрос, почему она не спрашивает про встречу с сыном, она сказала: «Я не спросила, потому что ты не разрешил бы мне его увидеть!» Мы договорились о встрече в 7 вечера в тот же день, и, когда в 8 вечера я спросил, почему она снова не приехала, она ответила: «Я не слышала, что ты разрешил». Я предложил приехать к сыну на следующий день, но она под разными причинами отказывалась: сначала говорила, что не может приехать в 11 утра , потому что устроилась на работу, потом она не приехала, потому что было очень холодно на улице. Я ей предложил встретиться с ребенком на прогулке, потому что она не видела сына несколько месяцев, ей было бы так легче найти с ним контакт. Милана отказалась.

Потом она приехала домой, я предложил снять их встречу с сыном на камеру, чтобы прекратить поток лжи с её стороны, что я не даю им общаться. На тот момент как раз вышли её интервью в газетах. Я ей объяснил, что хочу прекратить эти разговоры в СМИ. Она снова отказалась, к сыну не пошла, сказала: «Я при камере встречаться с ним не буду!» И уехала. Вечером мне поступил звонок с номера Миланы. Но в трубке я услышал голос её мамы: «23-го октября у нас суд. Собирай вещи ребёнка. Сто процентов суд будет в нашу пользу!» Я спросил, почему она так решила. На что она порекомендовала мне посмотреть новости, назвала какие-то фамилии влиятельных людей. Как я понял, в суде они могут апеллировать только фамилиями знакомых, больше им сказать нечего.

— А правда, что они с мамой приезжали к вам ночью, пытались забрать ребёнка?

— Да. После того, как Милана не приехала к ребёнку в 7 вечера , как мы договаривались, она в полтретьего ночи вместе со своей матерью и Сафроновой (бывшая гражданская жена футболиста — Ред.) в состоянии алкогольного опьянения перелезла через забор и пыталась ворваться в мой дом с криками: «Отдайте ребёнка». Потом приехала полиция, Сафронова тут же убежала. Мать Миланы ходила пьяная с телефоном, кричала, что позвонит своим высокопоставленным знакомым. В итоге после разговора с участковым (примерно около 6 утра) они сели в машину и уехали. Потом я звонил Милане, спрашивал: «Зачем вы устроили этот цирк, я же никогда тебе не запрещал видеть ребёнка!»

— Саш, у всех ваших поклонников один вопрос: как так вышло, что второй ваш брак рушится из-за одной и той же проблемы — наркозависимых женщин. Все удивляются, как вам так не везёт.

— К сожалению, это жизнь. Как только история с Миланой стала публичной, «доброжелатели» стали рассказывать мне удивительные вещи о моей жене.

Когда я познакомился с Миланой, она со мной поделилась, что в её жизни была похожая ситуация: ее бывший парень тоже употреблял наркотики, а она пыталась его вытащить, но не получилось. Милана говорила, что никогда не употребляла наркотики. А её знакомые мне потом сказали, что в жизни Миланы и до меня были наркотики. Насколько это правда, я не знаю. Но спросив её, я услышал: «Это было. Ну и что?» Получается, что наша история началась с обмана.

ИЗ ДОСЬЕ КП

Александр Кержаков — футболист, заслуженный мастер спорта России. Забил за свою спортивную карьеру 233 гола, заслужив звание лучшего бомбардира российского футбола.

Спортсмен успел поиграть во многих клубах — от «Светогорца» до «Севильи».

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

Александр Кержаков отправил жену лечиться в Таиланд

Наверное, не осталось ни одного человека в стране, кто не слышал про проблемы в семье футболиста Кержакова. Ведь его жена Милана направо и налево в подробностях рассказывает о том, что произошло. Сначала Александр Кержаков забрал и не давал ей видеться с сыном, а потом выяснилось, что жена-то наркозависима и несет опасность для ребенка. Сейчас, похоже, в звездной паре наступило затишье. Больше нет слез и громких заявлений (подробности)

Яна Рудковская - Милане Кержаковой: «Мы обе знаем, где ты находилась эти 4,5 месяца»

Бывшая жена известного футболиста пожаловалась, что Александр отобрал у нее сына. Но не все звезды шоу-бизнеса ее поддержали (подробности)

Брачный контракт и посещение семейного психолога: Милана Кержакова рассказала «КП», как спасла свой брак с легендарным футболистом

Мы уже писали о том, что в семье знаменитого футболиста Александра Кержакова и его супруги Миланы случилась беда. Все началось с того, что 24-летняя жена спортсмена сообщила в своем Инстаграме, что муж забрал у нее их общего годовалого сына Артема и не дает ей видеться с ребенком (подробности)

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также