2019-05-28T02:56:44+03:00

Артуро Перес-Реверте: На параде в Москве я увидел не военную, а человеческую Россию

Прославленный писатель в эксклюзивном интервью kp.ru о профессии военного журналиста, о том, почему писателю важно бывать на месте событий и о том, как видеть то, чего не видят другие
Поделиться:
Комментарии: comments25
Легендарный Артуро Перес-Реверте не раз признавал: так, как любят его российские женщины - не любит больше никтоЛегендарный Артуро Перес-Реверте не раз признавал: так, как любят его российские женщины - не любит больше никтоФото: EAST NEWS
Изменить размер текста:

Наверное, на месте обозревателя "КП" Евгении Коробковой мечтали очутиться многие россиянки. Легендарный Артуро Перес-Реверте (по его роману Полански снял свои "Девятые врата") не раз признавал: так, как любят его российские женщины - не любит больше никто. Поклонницы из нашей страны не первый год заваливают испанца письмами с признаниями в любви и приглашениями в Россию.

Прежде чем стать автором исторических романов, Реверте больше двадцати лет проработал военным журналистом. Исколесил полмира, повидал то, чего хватит не на одну жизнь, но в нашей стране оказался впервые.

Во время трансляции парада Победы 9 мая с Красной площади камера не раз вылавливала среди зрителей на трибунах красивое худощавое лицо Реверте. Он приехал к нам накануне нашего самого большого праздника с особой миссией. Подробнее о которой рассказал нашей газете.

"Нет ничего хуже, чем дуралей с телефоном, называющий себя журналистом"

- Артуро, это же ваш первый визит в Россию?

- Да, первый. Я всю жизнь хотел попасть сюда и, наконец, свершилось.

- Когда на экранах транслировали парад Победы, все, конечно, увидели и вас среди зрителей. Вы специально приехали на парад?

- Я приехал по делу, но подгадал приезд под 9 мая, чтобы хоть одним глазком увидеть, что же, что же такое этот легендарный парад на Красной площади. Дело в том, что у меня есть друг-художник Аугусто Феррер-Далмау, он почти как брат мне. Аугусто написал картину, как русские войска защищают гуманитарный конвой в Сирии и попросил, чтобы я сделал официальную презентацию этой картины в России. А уже с российской стороны, когда узнали, что я приезжаю - пригласили меня посмотреть на парад.

- Мы привыкли думать, что нашу миссию в Сирии у вас на Западе воспринимают иначе…

- Не везде. До сих пор есть адекватные люди, способные понять, где правда, а где наветы. Аугусто - независимый художник-баталист, он практически как репортер. Все, что пишет - видел своими глазами, и с русскими в Сирии был.

- Ага! Получается, что объективный взгляд все-таки существует? А раньше в своих колонках в испанских газетах вы часто писали, что разочаровались в журналистике.

-Раньше писал, а теперь передумал. Меня в последнее время страшно занимает одна проблема: из журналистики исчезает фигура журналиста как интерпретатора событий. Это плохо, потому что реальность должна быть передана читателю специально подготовленными людьми. Не гаджетами, не блогерами, не камерами слежения, а специально подготовленными людьми. Но сейчас, благодаря соцсетям, это передающее звено перестало иметь значение. Любой дуралей с телефоном называет себя журналистом.

- Почему вы думаете, что это плохо?

- Потому что людям нельзя давать сырой контент. Потому что без предающего звена теряется вера в происходящее. Раньше эту веру нес человек-посредник, а сейчас никто.

- Вы не заблуждаетесь? В советское время ходил анекдот про «Правду», в которой нет правды.

- Поверьте, я 21 год отработал военным журналистом, поэтому знаю, о чем говорю. Допустим, в советские годы, если я читал «Правду" или агенство Тасс, я понимал, что это официальная позиция России. И зная это, мог анализировать то, что скрыто и то, что на поверхности. Это как в вашем фильме, помните: «ага, раз некрасивая женщина поругала эту обувь, значит, это модная обувь и ее было бы неплохо приобрести». Считайте меня странным, но мне даже манипулятивная журналистика милее, чем то, что творится сейчас, когда информация просачивается свободно и бессмысленно

- Кстати, по поводу прекрасных соцсетей. Там накануне 9 мая разразился, как у нас говорят, срач по поводу фотографий детей в военной форме. Вы как военный журналист что об этом думаете?

- Ну я же не могу критиковать страну, в которую приехал. Везде, не только у вас, детей фотографируют в военной форме. Это мода такая. Мне она категорически не нравится, я бы свою дочь не стал обряжать в это и, собственно, никогда и не делал этого.

Поклонницы из нашей страны не первый год заваливают испанца письмами с признаниями в любви и приглашениями в Россию Фото: EAST NEWS

Поклонницы из нашей страны не первый год заваливают испанца письмами с признаниями в любви и приглашениями в РоссиюФото: EAST NEWS

"Через 50 лет литература исчезнет как жанр"

- Вы только что говорили о том, что ждет журналистику, а какие прогнозы по поводу литературы?

- Все просто, Я уверен, что через пятьдесят лет литература вообще закончится. Когда со мной общаются молодые люди, начинающие писатели, и просят совет, что делать, чтобы раскрутиться, я им отвечаю: «бросайте это дело». Если бы мне было двадцать лет, я бы создавал сериалы или видеоигры. В будущем, они заменят роман. Я прекрасно понимаю, что мне очень повезло. В девяностые годы мои романы продавались в Испании тиражом миллион экземпляров. Можете себе представить? Сейчас тираж тоже очень хорош, но он упал втрое! Падение тиражей происходит у всех, это не частный случай, а реальность.

Я не говорю, что в будущем не нужны будут рассказчики историй. Просто, носителем этих историй для широкой аудитории будет уже не бумага. Истории будут поставляться нам как сериалы или игры.

- Кстати, вы смотрите «Игры престолов»?

- Моя дочь - да, она суперфанатка. А я предпочитаю другие сериалы. Отличный немецкий сериал «Вавилон-Берлин»; "Макмафия", "Карточный домик", "Американцы", "Чрезвычайно английский скандал", "Правосудие"... я могу продолжать до бесконечности.

- А вам нравятся фильмы и сериалы по вашим произведениям?

- Видите ли, какое дело... я знаю около 13 фильмов по своим книгам, но я эти фильмы не соотношу с собой. Каждый читатель адаптирует прочитанное по-своему. Ваш, например, «Дон Кихот» совсем не такой, как мой. То же касается и видения режиссера. Когда Роман Полански снимал свои «Девятые врата», он предлагал работать вместе, но я отказался. Сказал: это твой фильм, это твое видение. Я не несу ответственность за фильмы, снятые по моим книгам.

"Я слишком долго жил, чтобы выбрать безоговорочно одну сторону на войне"

- О ваших любимых сериалах мы узнали, а что скажете о ваших литературных предпочтениях?

- С этим сложнее, потому что я книжный человек. Я начал читать в восемь лет, потому что вырос в доме с огромной библиотекой. В моей личной библиотеке сейчас около 30 тысяч книг. Когда мне было 17 лет, я запоем читал Толстого и Достоевского. «Войну и мир" четыре раза, наверное, перечитал. Но сейчас назвать какие-то произведения сложно. Когда долго живешь - пейзаж меняется, так и книги, которые ты любил и читал - тоже меняются. Сейчас я люблю уже не те книги, которые любил в 17 лет. Ну, конечно, Томас Манн, конечно, Стендаль, конечно, великая греческая литература...

- Но каждый писатель ведет диалог с другим, умершим писателем. С кем вы беседуете?

- Если вопрос ставить таким образом... То с Сервантесом. Всю жизнь я перечитываю "Дон Кихота" и всякий раз открываю его как новое произведение.

Мне кажется, уметь возвращаться к прочитанному - очень важно. Когда читатель не открывает старые книги как новые - это значит, что он мертв как читатель.

- У нас на Красной площади грядет книжная ярмарка и практически каждый год писатели, выступающие перед читателями, поднимают один и тот же вопрос: Чему учит литература.

- Не закрывать глаза. Как вы знаете - я треть жизни был военным журналистом - я видел разные ужасы. В Анголе я видел человеческую мясорубку. В Бейруте на моих глазах расстреливали людей, в Мозамбике - пытали, а в Боснии насиловали женщин... И каждый раз после увиденного я прятался и брал в руки книги. Только книги позволили не сойти с ума, только книги сохранили во мне веру в человека. Моя библиотека, которая теперь у меня в голове, - она работает для меня как фильтр перед моими глазами.

- Будучи журналистом, вы занимались написанием текстов в жанре нонфикшн, но, став писателем, ушли в фикшн. Почему? Ведь нонфикшн сегодня популярнее и востребованнее.

- Моя жизнь была очень насыщенной: я ушел из дома молодым, работал на нефтяных кораблях, 21 год прожил на войнах, со мной куча всего произошло. Поскольку я жил очень интенсивно, то для меня было бы потерей времени писать то, что я уже прожил. Потому я решил умножать свою жизнь на тысячу жизней и описывать то, что я еще не прожил, поэтому, как бы это старомодно ни звучало, я выбрал фикшн.

- У многих россиян родственники воевали на фронтах Испании. Нет ли у вас идеи написать об Испанской войне?

- Ну, я часто пишу в газету о русских пилотах Испанской войны. Например, в Испании есть деревня, где разбился русский летчик. Однажды поехали в эту деревню, чтобы найти, где он похоронен, и, к удивлению, искать вообще не пришлось. На поле, где лежал летчик, со времен войны пахали тракторы и вокруг могилы оставляли нераспаханный кусочек… Это было очень трогательно. Кроме того, я ведь уже затронул тему испанской войны в своих трех последних романах про агента Фалько. Там есть русские герои, мужчина и женщина, которые воюют в Испании. Вторая книга из цикла вышла в России в ноябре прошлого года, она называется «Ева», а третья у вас выйдет осенью, называться будет «Саботаж».

- А была ли в вашей жизни, настоящей или выдуманной, война, на которой вы бы безоговорочно приняли участие на какой-либо стороне?

- Я слишком долго прожил и слишком много прочитал, чтобы выбрать группировку. Конечно, случись война, я бы дрался. Но я считаю, что неправильно умирать за Испанию, за Россию, за любую страну. Правильно - за людей, за любовь, за семью, за дружбу, за достоинство.

"Пока мы с вами говорим, за вашей спиной раза три уже прошел Троцкий"

- Даже ваши недоброжелатели не могут не признать, что ваши книги отличает большая достоверность, внимание к деталям, точность. Что самое важное при работе над исторической книгой?

- Для меня очень важно присутствие на месте. Без личного присутствие ничего не сложится.

- А что дает это присутствие, если события произошли триста лет назад и следов не осталось?

- Следы всегда остаются. Я для себя понял следующее, что я - как человек - состою из дикого количество книг, которые я прочел, перемешанных с жизненным опытом. И эта адская смесь со временем приобрела способность трансформировать реальность. Вот мы сейчас с вами сидим в «Метрополе», говорим уже почти час, а я вижу, как у вас за спиной ходит Троцкий. Он уже раза три вышел и зашел, пока мы говорили.

- Зачем вы приехали на парад? Что вы рассчитывали увидеть в трансформированной реальности?

- Имеете в виду, видел ли я Сталина на трибуне?

- Ну например.

- Не вглядывался. Мне было интересно совсем другое. Многие зарубежные журналисты, глядя на военный парад в России, потом говорят, что это бравада перед Западом, что это какой-то патриотический, в плохом смысле, акт; что это все рассчитано на устрашение Запада и много чего еще. Так вот, я этого не видел. Для меня парад показал не военную, а человеческую Россию. И было в нем безграничное море почтения к тем русским, которые страдали, сражались и умирали и ничего не получили для себя. Я сидел на трибуне, а сам думал о фильме Тарковского «Иваново детство» и плакал. Передо мной стоял Иван, который в грязи, в поту и в трудах прожил свою трудную жизнь. Передо мной стоял Иван, который страдал, и верил, и умирал. Передо мной стоял Иван, который ставил знамя на рейхстаг и в итоге ничего не получил для себя. Этого Ивана я видел. Этого Ивана я буду помнить всю свою жизнь. Этому Ивану я кланяюсь.

Мир состоит из сукиных сынов. Но когда я смотрел на этих людей, которые жили как жили сто лет и по своей вере, по своему желанию, а не по принуждению - как один встали и ушли защищать то, что не потрогать руками, то, что многим непонятно вообще - в этот момент просыпается вера в людей, и любовь к людям, и сострадание к ним.

КСТАТИ

6 мая Артуро Перес-Реверте принял участие в "Литмосте", отвечая в прямом эфире на вопросы читателей со всей России. Аналогичные литмосты, соединяющие читателей и писателей пройдут во время книжной ярмарки на Красной площади. Следите за расписанием!

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также