2019-09-06T02:14:01+03:00

Эрленд Лу: Я готов выступить в поддержку Байкала, если у озера снова возникнут проблемы

Автор бестселлера "Наивно. Супер" рассказал о норвежской системе воспитания; о своей готовности выступить за природу Сибири; и о том, что скандинавский Карлсон - совсем не сволочь [эксклюзив KP.RU]
Эрленд выглядел как типичный сибиряк. Фото: Кирилл ФалеевЭрленд выглядел как типичный сибиряк. Фото: Кирилл Фалеев
Изменить размер текста:

На международном книжном фестивале в Иркутске Эрленд Лу вообще не выделялся среди местного населения. Не раз гости фестиваля обращались к высокому бородатому норвежцу с просьбой показать, как пройти в библиотеку, где проходит мастер-класс Майи Кучерской и не знает ли он, кто та женщина, которую не видно из-за толпы, не Мариам ли Петросян.

Огромный мужчина с косой саженью в плечах, абсолютно лысый, с добрыми глазами, сверкающими посреди густой рыжей бороды - Эрленд выглядел как типичный сибиряк. Узнать в нем автора нашумевшего 25 лет назад было трудно. Лу в представлении читателей так и остался молодым мальчиком, написавшим гениальную книгу "Наивно. Супер" про норвежского Иванушку-дурачка.

Наш разговор с Эрлендом проходил в лобби Иркутской гостиницы. В уютненький закуток, за наш столик то и дело норовили присесть китайские гости. Байкал у жителей Поднебесной пользуется особенной популярностью, а с тех пор как китайский Филипп Киркоров исполнил песню про любовь на озере Байкал, наше озеро стало у молодых китайских граждан чем-то вроде Эйфелевой башни, куда принято ездить, чтобы сделать своей избраннице предложение.

Китайцев, одержимых матримониально-романтическими чувствами, было много. Приходилось прерывать беседу, объяснять, что за этот столик садиться нельзя, здесь интервью. Китайцы кивали, уходили, но через три секунды приходили другие и снова садились рядом.

В кульминационный момент, когда отчаяние подступило, вмешалось провидение в лице переводчицы Ольги Юшковой. О ее гениальной роли мы обязательно расскажем дальше.

"Когда я написал книгу про совокупление людей с животными, многие не поняли, что это метафора и просили уточнить список животных"

- Эрленд, когда я говорила своим друзьям, что еду в Иркутск, а туда приезжает писатель Эрленд Лу, мне говорили: как здорово, это тот мальчик, он написал мою любимую гениальную книгу «Наивно. Супер». А вы, оказывается, такой дядя с бородой. Это вы, это правда вы?

- Да, это правда я. Не обращайте внимания бороду, я не повзрослел. До сих пор чувствую себя мальчиком, ничего такого не изменилось.

- Обычно людям, которые очень рано становятся успешными, потом очень трудно повзрослеть.

- Хороший вопрос. Довольно рано я понял, что «Наивно. Супер» - это какая-то особенная книга, равняться на которую мне не нужно, иначе я не смогу больше ничего написать. Поэтому я постарался абстрагироваться от нее. Я забыл, что написал эту книгу, поэтому каждый раз пишу заново, не по накатанной, а интуитивно.

- Пока мы ехали в автобусе, один из организаторов фестиваля, критик Костя Мильчин, рассказывал такую смешную вещь. Будто бы вы написали роман про то, как семейная пара поехала в Африку, чтобы совокупляться с животными...

- Да, да, это моя новая книга, она опубликована в сентябре прошлого года и еще не переведена на русский язык. Знаете, что удивительно? Когда меня спрашивают об этой книге, многие задают вопрос: а что, правда, европейцы ездят совокупляться с животными? А куда ездят? А с какими именно животными совокупляются?

Приходится объяснять, что никто никуда не ездит, это такая метафора. Дело в том, что мне скучно и неинтересно писать про политику, поэтому в последнее время я очень увлекся темой экологии. Весь прикол книги в том, что мы как бы думаем, что мы спасаем природу и животных. Но каждый раз, когда мы думаем, будто делаем хорошо - на самом деле, мы делаем плохо. И главная моя мысль (не только этой книги, но и множества других) в том, что мы все глупые, недальновидные и эгоистичные.

Вообще, я считаю, что чем молоть языком - гораздо проще взять и сделать что-то. Все в руках человека и все довольно-таки быстро можно изменить.

- А вы готовы менять? Вы готовы выступить с плакатом в защиту озера Байкал?

- Да, я бы выступил, хотя мне кажется, что опасность уже миновала. Байкал - это очень здорово. Когда я только приехал - то посетил в музей, мы спускались на «Мире», я видел нерпу, она махала мне лапкой... Мне надо еще изучить вопрос спасения Байкала. И если озеро до сих пор под угрозой - я, конечно, выступлю в защиту. "Русские были мягкими колонизаторами"

- Что еще интересного успели увидеть?

- В день приезда я побывал в музее "Тальцы", где под открытым небом стоят русские избы и шалаши коренных народов Сибири. Я все время спрашивал, что сделали русские с коренным населением: истребили, как конкистадоры или что. Мне отвечали, что никто никого не истреблял, все как жили, так и живут. Вот это мне кажется удивительным. Я как-то не задумывался, что русские были такими мягкими колонизаторами.

Автор бестселлера "Наивно. Супер" рассказал о норвежской системе воспитания. Фото: Кирилл Фалеев

Автор бестселлера "Наивно. Супер" рассказал о норвежской системе воспитания. Фото: Кирилл Фалеев

- Вы не впервые в России. Когда произошло первое знакомство с нашей страной?

- Еще в детстве. Когда я был маленький, моя мама на год уходила с работы, чтобы читать мне книги. Она читала много сказок, в том числе, я помню большую книгу то ли русских сказок, то ли украинских. А когда мне было двенадцать, я прочел Жюля Верна «Михаил Строгов». Это роман о России, действие его проходит как раз в Иркутске, хотя Жюль Верн никогда здесь особенно не бывал. Описание там не очень точное, например, летом в романе Верна жуткий холод, чуть ли не снег идет. Но, что удивительно, ему действительно удалось передать - просторы России, ее масштаб, ее величие. Словом, даже этим текстом Верна я был впечатлен и понял, что существует Иркутск, Сибирь.

- Когда вы увидели Россию, о чем подумалось в первую очередь?

- Я подумал о том, как много здесь мест, чтобы затеряться. У меня есть роман «Доплер», главный герой этого романа теряется в лесу. Вот я понял, что я России вполне мог бы жить, как Доплер. Потеряться где-нибудь и никто не будет знать, где ты находишься.

- Уже присмотрели себе местечко, чтобы потеряться?

- Да, я здесь узнал, что Ангара впадает в Енисей, а уже Енисей - в море. Я не очень экстремальный товарищ, но мне очень захотелось взять каяк и добраться до Северного моря. Вроде бы, это возможно.

- А что насчет в лесу затеряться?

- В каком лесу? У вас же, говорят, леса горят.

- А что, в Норвегии знают про наши пожары?

- Ну так, чуть-чуть. Идет тридцатиминутный выпуск новостей и в конце на пару секунд вдруг сообщают: "да, кстати, в Сибири опять горят леса. И на Амазонке тоже горят леса". Я хотел у вас спросить, что случилось с сибирским лесом.

- Не знаю. Он сгорел?

- Я тоже не знаю, вроде бы, не сгорел. Мы с вами в Сибири, например, а запаха гари я никакого не чувствую. Когда я спрашивал местных жителей, они мне такую смешную вещь сказали... что лес на самом деле не горит, а просто его распродали китайцам...

Лирическо-китайское отступление

В это момент в лобби отеля, где проходит интервью, врывается особенно большая группа китайцев. Галдя, они занимают кресла, подоконники, столики, коврики сумками Кто-то даже присаживается на подлокотник кресла Лу. Писатель делает обреченное лицо: «Интервью закончилось?»

- Не закончилось, - машет головой решительная переводчица Ольга. Бодро и неустрашимо она направляется к одному из китайцев.

- Ты веришь, что у нее что-то получится?- спрашивает Лу. Я не верю. Но происходит чудо. Ольга машет руками под носом у китайца. Тот кивает. Спустя мгновение лобби опустеет.

- Что вы сделали? - интересуемся мы.

- Я из Красноярска, я знаю, как надо вести себя, - объясняет отважная переводчица. - Китайцы немножко похожи на детей. Нужно найти вожака и показать, что ты сильнее него. За ним уйдут все.

А вот с русскими так не сработает.

Эрленд несколько секунд восхищенно смотрит на Ольгу.

- Эрленд, раз уж заговорили о детях. Вы пишете не только для взрослых, но и для детей и в Норвегии даже есть мультики по вашим книгам про водителя грузовичка Курта. В чем отличие литературы детской от взрослой?

- Для меня вообще нет отличий. Просто я ненавижу, когда для детей пишут сюсюсю. Дети - они как взрослые люди, поэтому надо с ними как со взрослыми.. Своего водителя грузовичка я придумал однажды в порту. Я люблю наблюдать и просто смотрел, как погрузчики снуют туда-сюда. Мой Курт - это дурачок, который попадает в разные ситуации, но никогда не меняется. Я планирую продолжить про него писать, может быть, сделаю сценарии к другим мультфильмам про него. Не больно-то люблю, когда по моим книгам кто-то другой снимает фильмы, поэтому хочу попробовать сам.

- А ваши дети читают ваши книги?

- Вот, кстати, еще один момент, который мне не нравится. Терпеть не могу, когда детские писатели говорят: ой, я стал писать для детей, когда у меня родился ребенок или что-то такое. Я начал писать для детей задолго до того как у меня появились дети. И моим детям я своих книг не читал. Но однажды сын вернулся из школы с квадратными глазами и сказал: "Папа, а мы в школе проходили твое произведение. Ты, оказывается, писатель".

- Расскажите про норвежскую систему образования. Правду говорят, что там в школах одни отличные оценки и учитель будет объяснять новую тему, пока не дойдет до самого отстающего ребенка, хотя отстающих нет.

- У меня трое детей и все они воспитываются по норвежской системе. Суть ее в том, что со своим ребенком ты вообще ничего не можешь сделать. Ни наказать, ни накричать на него. Что-то не так - и в дверь стучится система опеки. Насколько это прекрасно - не могу сказать. Знаю только, что у моего младшего сына русская учительница музыки, которая учит по-другому. Она строгая, она жесткая, она очень требовательная. Там, где норвежские учителя хвалили бы и хлопали в ладоши - она ругает и наказывает. И в итоге мы видим, что по музыке у сына очень высокие результаты. Вряд ли он добился бы таких с нашими педагогами.

Я думаю, что истина, как и водится, где-то посередине. Но я лично считаю, что вообще неважно, как воспитывать ребенка, важно ему читать книги в детстве.

- Что читать?

- В первую очередь, сказки и классику, конечно, куда деться от Карлсона, например.

- О, а правду говорят, что только в России Карлсон - это добрый герой, а в Скандинавии к нему относятся, как к сволочи, которая постоянно подставляет Малыша?

- Я что-то такое слышал, будто в России переводчики сделали Карлсона обаяшкой. Но я не могу сказать, что у нас к нему относятся, как к сволочи. Он классный и неоднозначный герой, все дети его обожают.

"Ваши писатели постоянно жалуются на копеечные гонорары и мелкие тиражи"

- Может быть я ошибаюсь, но кажется, что скандинавская литература сегодня переживает новый виток развития. Она просто невероятно популярна.

- А кого вы имеете еще в виду? Несбе?

- Ну, конечно, Несбе, конечно, авторов скандинавских детективов. На днях наша известная писательница Александра Маринина рассказывала, что очень любит скандинавские детективы, потому что, по ее мнению, скандинавы отличаются жесткостью и честностью.

- Знаете, вы правы. Одна из причин - политика Норвегии относительно литературы. Начиная с шестидесятых годов, вот уже полвека, Норвегия очень поддерживает своих писателей. Это значит, что 95 процентов книг национальных писателей закупается в библиотеки, идет по школам, там устраиваются чтения... У нас писательством действительно можно зарабатывать себе на жизнь. И еще можно быть уверенным, что твой новый роман обязательно не только издадут, но и переведут за рубежом. Могу сказать, что все популярные ныне норвежские авторы были в свое время найдены норвежским правительством, которое им сильно помогло.

Ну и к тому же у нас работает Ассоциация норвежских писателей НУРЛА, которая позволяет книгам путешествовать. Если какие-то книги не были переведены на коммерческой основе, то НУРЛА дает деньги на перевод. Благодаря этой ассоциации, многие мои книги были изданы в России. Когда знаешь, что ты востребован - легче жить. Я не уверен, что моя писательская судьба сложилась бы счастливо, если бы я жил в России. Сколько ни встречаюсь с вашими писателями, все жалуются на маленькие тиражи и копеечные гонорары.

- Ваш роман "Наивно. Супер" очень лег на душу русским людям и кажется, даже вы сами однажды говорили, что задели нерв, который есть только у русских и немножко у французов.

- Вот про нерв я вообще ничего никогда не говорил, эту фразу ваши издатели придумали и вынесли на обложку одной из книг. А судя по цифрам и по количеству проданных экземпляров, не было никакого скачка ни во Франции, ни в России. Книга продавалась хорошо, но, в общем, как везде. Еще у меня всегда спрашивают, читал ли я русские сказки, раз уж мой герой так похож на Иванушку-дурачка. И вот я всегда отвечаю, что нет такого понятия, как русская сказка, все индоевропейские сказки примерно одинаковые. Я много знаю сказок, изучал их в университете и могу сказать, что Иванушка-дурачок есть везде, такой очень простой герой, который просто делает что-то как бог на душу положит и получает неожиданный результат. Когда я писал книгу - у меня не было идеи взять сказку и написать книгу по ней. Это была интуиция. Но намек в «Наивно. Супер. Все же есть». Он такой: вместо того чтобы молоть языком, нужно делать что-то материальное, что-то руками. Самое удивительное, что человечество в состоянии исправить все свои ошибки. Важно - захотеть и приложить руки.

- А как вы для себя определяете эффект книги?

- Она получилась очень чистая понятная. Когда ее читаешь, легко думать какие-то свои мысли.

- Не вдохновляет ли вас наша страна на написание чего-нибудь?

- Я всегда стараюсь держать глаза открытыми и вдохновляюсь от всякого иррационального увиденного мной. Здесь я видел достаточно иррационального, поэтому мне здесь все нравится. Но я вам не расскажу, что увидел. Может быть, лучше вы мне расскажете?

- Я помню такую историю, например. В Норвежском посольстве проводили презентацию одной норвежской книги и пригласили кучу журналистов. А в качестве развлечения журналистам предложили рубить дрова. Выдали каждому топор и колоду. Все очень обрадовались и стали рубить. А одна журналистка так раздухарилась, что вместо того чтобы ударить топором по дровам, шарахнула себе по пальцу на ноге. Ее стали оттаскивать от дров, но она протестовала, у нее был полный сапог крови, но она жаждала продолжать рубить дрова.

- Это прекрасная русская история!

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также